К. ФЛАММАРИОН Общедоступная астрономия

Фиг. 23 изображает вид Земли, как бы она нам представилась, еслибы возможно было на нее посмотреть, расположившись над одним из полюсов (северным), с проведенными чрез 15 градусов мери-

58 Общедоступная астрономия.

дианами, причем каждый из них соответствует разности в один час времени. Направление, в котором

вращается земной шар, указано стрелками. На этом рисунке полуденное время предположено в Париже,

День и ночь.

59

и ясно видно, какое в тот же момент бывает время во всяком другом месте, изображенном на такой географической карте. Если бы вы пожелали узнать, какое время соответствует тому, когда в Париже какой либо другой час, то это не трудно определить весьма простым расчетом, который вы можете сделать сами.

Приостановимся немного над теми любопытными выводами, которые вытекают из только-что об'яс-ненного нами. Не любопытно ли в самом деле, что в то время, когда вы заняты, например, уроком среди белого дня, в других странах Земли люди ложатся спать, спят или только что встают? Что обитатели этих стран напрягают все сбои силы в работе как раз в то время, когда мы уже отдыхаем? Следите по вашему глобусу: мы сделаем маленькое, воображаемое, конечно, путешествие вокруг Земли в несколько минут.

Предположим, что в Париже теперь почти полдень. В школах только-что кончился урок, и часы сейчас пробьют двенадцать. Для народов, живущих к востоку от Франции, полдень наступил уже ранее, и день более подвинулся вперед. Так, в Петербурге и в Египте, отстоящих почти на тридцать градусов долготы к востоку (два раза пятнадцать градусов), будет уже два часа после полудня. На Урале и в Оренбурге, отстоящем на шестьдесят градусов к востоку (четыре раза пятнадцать), будет в то же время уже около четырех часов, и там готовятся к вечернему отдыху.

В Индии, в устьях великой реки Ганга, будет уже шесть часов (девяносто градусов, шесть раз пятнадцать). Солнце садится; его последние лучи освещают

60

Общедосту/гная астрономия.

вершины высоких деревьев. Дикие звери с закатом Солнца поднимают свой хищный рев в глубине лесов; слоны тянутся к реке на водопой. Еще дальше (в ста двадцати градусах) расположен Пекин, в Китае. Там уже около восьми часов вечера; столица с двухмиллионным населением освещается тысячами цветных фонарей, мелькающих на улицах. Наконец, еще далее, в тот же момент мрачная ночь расстилает свой покров над океаном и его островами, где дикие их обитатели спят в своих убогих шалашах. На море, среди глубокого мрака, скользят то там, то здесь мерцающие фонари судов,, проходящих эти отдаленные воды. Рулевой бодрствует и, смотря на звезды, говорит: теперь полночь! Это соответствует местности, отстоящей на сто восемьдесят градусов (двенадцать раз пятнадцать) от Парижа.